ТОТЕМ: Вся Трилогия (Хищники, Травоядные, Птицы) - Страница 39

– Я видел такое, – вмешался Лан. – Впечатляющее зрелище.

– Неудивительно, что их много среди Хранителей, – с восторгом произнесла девушка.

– Все не так просто. Нельзя, чтобы был перевес численности воинов в пользу какого-то одного сообщества. Поэтому птицы-Хранители составляют сорок процентов от общего числа Хранителей всех составов. Но в первом составе их почти восемьдесят процентов, – рассказывал Ким.

– А почему нельзя, чтобы птиц – Хранителей стало больше всех? – продолжала расспросы сестра.

– Потому что миротворческие силы должны быть не предвзяты и объективны в случае вмешательства в дела других стран. А если все будут птицами и они, почувствовав свою силу, задумают покорить весь мир, то велика вероятность, что Хранители – птицы их поддержат,– продолжал объяснять брат.

– Мне только не понятно, откуда это постоянная навязчивая идея, что кто-то попытается завоевать мир? – спросила девушка.

– Мия, из-за того, что хищное общество живет в абсолютной изоляции, мы совершенно не представляли, в каком мире живем, что на самом деле в этом мире происходит. Есть силы, которые постоянно пытаются захватить власть над всеми обществами. Хранителям постоянно приходится вмешиваться в военные конфликты. Ты даже не представляешь, насколько все непросто, – снисходительно сказал Ким.

И тут Мия задала вопрос, который уже давно мучил ее:

– А почему хищное общество живет в изоляции?

– Так много веков назад решил Совет Держателей. И я во многом их понимаю. Они пытались сохранить самобытность хищного общества, поддержать порядок и силу власти. Если сейчас сломать стену, хищного общества не останется. Ты бы видела, на что похоже травоядное общество. Они слишком демократичны и либеральны. Все в их городах смешалось. Там есть и хищники, и травоядные. Исчезают культуры и традиции. Это дикая смесь, от которой они сами начинают сходить с ума.

– А птицы? – спросила заинтригованная Мия.

– Птицы тоже закрытое общество. Они, как и хищники, высылают травоядных, изгоняют все наземные Тотемы из пределов общества, – отвечал брат.

– Куда?

– Все туда же, в земли травоядных, так как хищники к себе никого извне не принимают. Хотя, по сути, общество травоядных нельзя назвать травоядными, оно какое-то невероятное месиво, – задумчиво проговорил Ким.

– Значит, птицы схожи по своим устоям с хищниками? – продолжала расспрашивать девушка.

– Куда уж там! – вмешался Лан – Они возомнили себя суперрасой. Пернатые отродья.

– Почему ты так говоришь? – выпалила ошарашенная Мия.

– Не удивляйся. Ты многого не знаешь, и всего сразу не объяснить. Они не похожи на хищников. Они торгуют технологиями с травоядными, но у них есть и свои разработки. Они депортируют слившихся не с птицами, но насильно загоняют к себе из других обществ всех, слившихся с птицами, – объяснил брат.

– Насильно?! Как такое возможно?! И никто не вмешивается? – возмутилась девушка.

– Такой порядок вещей. Общества чтут устои соседей и партнеров. Никто же не вмешивается в депортацию не хищников из Себара. Только травоядные отличаются широтой взглядов и гуманизмом, поэтому принимают всех отверженных. Но из этого ничего хорошего не вышло.

– Теперь понятно, почему на освидетельствовании еще не было ни одного слившегося с птицами, – задумчиво проговорила Мия.

Все услышанное очень взволновало Мию. Она тщетно пыталась сосредоточиться на поисках, но поток мыслей делал это невозможным. К счастью, уже начало темнеть, и группа остановилась на привал. Ким помог сестре разложить палатку и устроиться на ночлег. Поужинали сухим пайком и без лишних разговоров отправились спать. Девушка долго не могла заснуть. Она все думала о странном устройстве мира. О разных расах. О сложном расовом делении. Ей не давал покоя вопрос, зачем все это нужно? Почему природа человека устроена так, что нужно обязательно объединяться и при этом разделяться. Еще в школе она заметила этот парадокс – девушки стараются объединиться в группки, а потом эти группки начинают конкурировать между собой – поразительная потребность дружить против кого-то. Еще больше Мию удивляло стремление одного объединения доминировать над другими. Словно человек через принадлежность к условно лучшей группе получает преимущества и может возвыситься над остальными. И откуда вообще это стремление быть лучше, умнее, сильнее?! Чем больше у Мии возникало вопросов, тем меньше находилось ответов. Она уснула совершенно расстроенная.

Рано утром ее разбудил звуковой сигнал, издаваемый браслетом. Она выбралась из спального мешка, оделась и вылезла из палатки. На улице было темно и промозгло. Всем раздали очки ночного видения, завтрак, в виде все того же сухого пайка и горячий кофе. Свою порцию напитка Мия отдала брату. Она с детства не понимала, что люди находят в этом горьком, резко пахнущем отваре.

После того, как все поели и собрались, группа тронулась в путь. Поскольку в очках ночного видения невозможно было отличить осоку от вереска, до рассвета найти акорус не представлялось возможным. Поэтому Мия просто сонно плелась в хвосте группы.

Через два часа начало медленно светать. К этому моменту девушка отстала даже от Кима и Лана, замыкавших группу. Мия заставила себя взбодриться и возобновила поиски признаков Молчуна. Лес изменился. Тут и там в густых зарослях появлялись просветы, размером с большие поляны. По всей видимости, это были болотистые места. Девушка сосредоточилась и через полчаса внимательных поисков, справа от протоптанной группой тропинки в глубине пролеска увидела торчащие листья, напоминавшие акорус. Она сошла с тропы, чтобы рассмотреть растение ближе. Это был он! Мия ликовала! Забыв об осторожности, девушка начала пробираться глубже в пролесок, удаляясь от тропы. Найденная болотная трава приметно очерчивала извилистые границы болота, на противоположной стороне которого Мия заметила ивовые заросли. Девушка быстро пересекла болото и осмотрела заросли. Ледяной ивы в них не было, но она могла быть где-то рядом. Вдруг слева раздался хруст ветвей и тяжелое хриплое дыхание. Похолодев от страха, Мия медленно повернула голову в сторону звука и остолбенела. В сумеречном свете, выдыхая клубы пара изо рта и ноздрей, на нее смотрел внушительных размеров бурый медведь. Некоторое время зверь оценивающе смотрел на девушку, а затем оглушительно рыкнул. В ответ на это Мия издала не менее оглушительный крик. Судорожно она прокручивала в голове правила поведения при встрече с медведем. Но почему-то ей вспоминались только строки: «Если медведь по-настоящему решил вас съесть, то он вас съест – маленький медведь способен справиться с большим человеком». И еще: «При кажущейся массивности, медведь – зверь очень проворный. В рывке он достигает скорости 50 км/час, причем с места»! Наконец, она вспомнила вычитанное в одной книге по тотемике: «Даже если медведь все же пошел на вас, все еще остается надежда, что он свернет в сторону. Никогда не поворачивайтесь к атакующему медведю спиной! Убегающий человек почти наверняка обречен. При нападении медведя нельзя проявлять внешних признаков страха. Если поблизости нет надежного укрытия или убежища, необходимо встретить опасность, стоя лицом к зверю. Людей, выдержавших таким образом атаку медведя больше, чем тех, кто смог спастись бегством». На долю секунды девушка решила следовать инструкции. Но медведь оскалился, сделал несколько шагов вперед и встал на задние лапы. Мия не поняла, как это произошло, но забыв все инструкции, она повернулась спиной к зверю. Инстинкт самосохранения неодолимо уносил ее от опасности. Для зверя это был сигнал к нападению. Она слышала, как медведь тяжело с хрустом оттолкнулся и сделал бросок. Мия зажмурилась и приготовилась испытать боль, но вместо этого услышала звуки борьбы за спиной. Она пробежала еще немного, прежде чем решилась остановиться и посмотреть назад. Спрятавшись за ствол многовековой сосны, она увидела, как разъяренный медведь бился на снегу, прижатый сверху получеловеком-полуоленем.