ТОТЕМ: Вся Трилогия (Хищники, Травоядные, Птицы) - Страница 246

246

Вилар бесконечно укорял себя за то, что многое открыл для нее сам. Теперь девушка знала, что невидима в образе Тотема, и это давало ей огромное преимущество.

Вне всяких сомнений, она направилась в Гаол на поиски брата. Но самое главное, что ее шансы выжить в этом месте практически равны нули. Она и сама это прекрасно понимала, именно поэтому бросила учебу и стала отстраненной и апатичной. Мия всегда адекватно и даже заниженно оценивала свои способности, поэтому реально оценивала шансы.

Ее любовь к брату была настолько сильна, что девушка не могла сидеть сложа руки. И если бы Вилар был умнее и чуть менее ревнив, то давно помог бы ей в поисках. Дал бы надежду, и, возможно, тогда, она сидела бы рядом и ждала, что все закончится хорошо. Но вместо этого он просто жил, наслаждаясь ее обществом и отсутствием главного соперника.

Постепенно к Верховному Хранителю пришло осознание, что он обязан объявить Мию в розыск за нелегальное слияние и сокрытие личных данных от уполномоченных лиц. Вилар понимал, что это только начало списка всех нарушений, которые натворит Мия в попытках спасти брата.

Эмоции били через край. Мужчина вскочил на ноги и начал ходить по помещению, словно загнанный зверь.

На пороге показался встревоженный администратор.

– Прошу прощения, что отвлекаю, но посетительницам нужна эта комната. Если вы закончили осмотр, можно вас попросить…

– Разумеется, – нервно перебил Хранитель и вышел из туалета.

К столику Вилар возвращаться не стал. Он дал номер, с которого нужно списать оплату, и покинул ресторан.

Мужчина сел в машину и завел мотор, но трогаться не спешил. В голове стояла сцена ухода Мии. Еще тогда его подсознание уловило нечто странное в том, как она закидывает сумку на плечо. Потом был поцелуй. Казалось, он до сих пор чувствует нежность ее губ с привкусом вишни.

– Что же ты наделала, Мия! Что же ты наделала, – простонал он.

Конец второй книги

ТОТЕМ: Птицы

Книга 3 из 3

Глава первая

Крат шел по коридору административного корпуса Гаола по направлению к своему кабинету. Усталый взгляд мужчины скользил по светлым каменным стенам, звук шагов эхом разлетался по длинному пустому коридору. До конца рабочего дня оставался час.

Начальник Гаола был человеком железной дисциплины, за двенадцать лет работы в своей должности он ни разу не задержался на работе. Каждый его день был расписан по минутам, огромная ответственность и большое количество должностных обязанностей могли поглотить кого угодно, но только не его. Что бы ни случилось, его любимая жена Вера ровно в семь часов вечера накрывала на стол и знала, что через три минуты муж войдет в дом.

Своей железной дисциплине он подчинил и главное исправительное поселение Гаол, что до его прихода не удавалось никому. Крат сумел подавить восстание заключенных и внедрить продуманную систему правил жизни в тюрьме. Всего за два года из главного во всем мире очага чрезвычайных ситуаций ему удалось создать прекрасно отлаженную среду под названием Гаол. Это был трудный и болезненный процесс, сравнимый с гражданской войной. Чтобы обуздать этот преступный мирок, ему пришлось обращаться за помощью к миротворческому корпусу. Тогда силами КВК, Хранителей и Мирового совета он полностью перекроил и обуздал Гаол.

В процессе его реформ, которые некоторые называли репрессиями, погибло семьдесят четыре процента преступного населения тюрьмы. Большие потери понесли и военные, но результат того стоил.

События, связанные с подавлением Гаола, тщательно скрывались от общественности, но весь преступный и военный мир помнил эту трагедию. Многие потеряли родных, близких и братьев по оружию. Новости разлетались молниеносно, обрастая новыми подробностями. Со временем описание событий порабощения Гаола дополнилось новыми подробностями и преувеличениями. Именно с этого момента имя Крата стало внушать ужас не только преступникам, но и многим нечистым на руку высокопоставленным чиновникам.

А после того, как в течение последующих трех лет силами заключенных Крат перестраивал Гаол, деля его на сектора и зоны, возводя стены, жилые и охранные сооружения, за ним еще больше закрепилась репутация жестокого и беспощадного руководителя.

Помимо покорения и реструктуризации старого Гаола, Крат создал большой научный отдел по разработке Галита – главного щита тюремного поселения. Он представлял собой некое подобие щита священного Ормана, но со своими особенностями. Вот уже девять лет ученый отдел дорабатывает и совершенствует систему защиты Гаола, и за последние четыре года никому не удалось взломать сложнейшую систему защиты тюремной зоны. Галит превзошел щит Ормана, сведя до ничтожного минимума несанкционированное пересечение его границ.

Вызов по коннектору вывел мужчину из задумчивости. Это была Вера.

– Ты не забыл про наш сюрприз? – без особых прелюдий приглушенным голосом осведомилась она.

– Конечно, нет. Буду как всегда, подарок лежит в гараже. Шелт уже вернулся?

– Нет, сегодня он привезет Нону. Наконец-то мы с ней познакомимся, – мечтательно сказала Вера.

– Мне все-таки казалось, что день рождения Шелта – семейный праздник… – начал ворчать муж.

– Да перестань, когда ты уже привыкнешь к тому, что он вырос? Это для детишек пяти лет день рождения – семейное торжество, а потом им становится скучно… – начала убеждать женщина.

246